Это история о человеке, который любил приходить в парк в субботу под вечер.

Во-первых, парк у него рядом. Перейти через железную дорогу и вот, пожалуйста: почти столетние дубы, ржавые качели, коробка для хоккеистов, скамеечки, покрашенные зеленой краской, и летняя эстрада с площадкой для танцев.
Во-вторых, парк примыкает к Каналу имени Города (сам-то он живет в городке), а смотреть на воду, порой очень приятно, а иным людям просто необходимо.

I
Начальник службы тяги, старик Мишкин, пригласил в кабинет ремингтонистку Ниночку Ряднову, и, протянувши ей два черновика, попросил ее переписать их начисто.
Когда Мишкин передавал эти бумаги, то внимательно посмотрел на Ниночку и, благодаря солнечному свету, впервые разглядел ее как следует.
Перед ним стояла полненькая, с высокой грудью девушка среднего роста. Красивое белое лицо ее было спокойно, и только в глазах время от времени пробегали искорки голубого света.

Иван Сергеевич купил дачу: не очень дорого, не очень далеко, приличный домик, яблони, малИна, крыжовник...
Место слегка возвышенное. Справа — террикон отработанной шахты, слева — кладбище, внизу — какой-то отстойник, на горизонте — трубы, конусы и пирамиды металлургического-комбината.
Центральный въезд украшен ажурной аркой с золотыми буквами: «Тимирязевец Донбасса».

Над территорией дома отдыха висит свирепое послеобеденное солнце. Жарища. Сосны потускнели, их зелень не лоснится своим здоровым, молодым блеском. Ветви берез совсем сникли, свернулись и похожи сейчас на потрепанные веники. Отдыхающие, полураздетые, прикрывая головы газетными колпаками, спасаются от духоты и зноя бегством на озеро, в рощу. Любая из комнат деревянного корпуса представляет собой пекло, душегубку, орудие пытки. Никому не придет в голову в этот час искать кого-нибудь в комнатах.