| На рыжих холмах Киммерии |
 |
 |
 |
| Добавил(а) Ольга Соловьева |
| 25.10.11 16:33 |
|
Здесь надо жить птицей, чтобы сверху читать древние письмена земли. Здесь надо жить змеей, чтобы кожей ощутить шероховатость обветренных базальтов. Здесь надо жить рыбой, чтобы выплескиваться из моря вместе с солнцем навстречу рыжим спинам холмов. И тогда мы увидели, как в складках холмов проступает зелень, как ползет по ней грязная пена овечьих стад, и огромные черные собаки слизывают ее с боков. Там небо поднималось выше неба, и к небу поднималась земля. Там на дальней вершине подпирало тишину седое дерево. Там каменное чудище стерегло зеленую бухту. А за бухтой, где солнце играло на спинах дельфинов, вчерашний шторм добела вычистил плоскость, смыл горизонт, открыл море для неба и небо для моря. Они перетекали друг в друга, и мы поднимались, боясь захлебнуться этой сияющей синевой и не пытаясь понять, где она глубже – под ногами или над головой.
А за нашими спинами оглохшие от молчания горы нянчили облака, и белые скалы, покрытые шрамами от объятий обезумевшего ветра, сторожили черную вершину. Там карабкались вверх, отчаянно цепляясь за расщелины, кривые низкие сосны, а между ними припадало к земле раскаленное небо. Там серебро олив мешалось со спелым пурпуром шиповника, и ленивые осы лениво облетали колючие цветы. И рыжие быки, печально поводя боками, жадно припадали к остаткам озера. Они поднимали головы в каплях воды и пота, и смотрели на нас древними глазами, и дальше шли к своей древней земле. Мы тоже шли дальше. Мы кружили по Киммерии, вслушиваясь в ее тысячелетнюю безоглядную тоску. Мы отзывались на ее эхо, молчали ее безмолвием, томились ее печалью. Мы узнали ее богов, пастухов и царей, поклонились ее могилам. Мы держали ее в ладонях, и она покорно ложилась под ноги каменистой тропой. Мы увидели дни, звенящие зноем, и ночи, опьяненные таинством тамарисков, мы умылись ее дождями и обожглись ее солнцем. Мы собирали черные камни в горах и приносили их морю. Мы говорили на ее соленом языке – языке влажных глаз и горячих ладоней. И она кружила над головой на коричневых крыльях и била сильным хвостом в ночной волне. Она была песней на горячем склоне, и бубен солнца дрожал в ее смуглых руках. Мы забыли все, что оставили по ту сторону гор. Мы поняли, что дороги ее бесконечны, потому что гора закрывает гору, холм закрывает холм и волна закрывает волну. И за каждым холмом открывается новый холм, за каждой горой – новая гора, и отрог за отрогом спускается в море, отделяя бухту от бухты. Мы вошли в эту землю слепыми странниками, чтобы покинуть ее полными знойного ветра и полынного солнца, одетыми в соленую шкуру ее волн. А в Москве шел дождь.
Автор: Ольга Соловьева |
| Последнее обновление 22.03.12 11:04 |
Комментарии
http://lori.ru/438343(
2. Если посмотреть, как ходят парнокопытные, так они именно боками и поводят. И уж никак не бедрами (это, кстати. было бы забавно).
2. Быки не бывают рыжими, женщины бывают.
Пассаж про быков, печально поводящих боками, вызывает непристойные сравнения.
RSS лента комментариев этой записи